«Кровавая пятница». Кто является целью исламистов?

Москва, 28 июня. В конце недели внимание всего мира переключилось на «кровавую пятницу». В этот день произошли теракты сразу в трех странах: Тунисе, Франции и Кувейте.

Тунис. Курортный город Сус. Постояльцы двух пятизвездочных отелей в одночасье попали из рая в ад. Двое вооруженных террористов открыли стрельбу на пляже. Погибли 40 человек, в том числе граждане нескольких европейских стран, 30 ранены. Среди последних – россиянка Екатерина Хоменко. Она отдыхала вместе с матерью, которую до сих пор не могут найти: женщины нет ни среди погибших, ни среди пострадавших. Сразу же после теракта люди начали отказываться от поездок в Тунис. Более того – те, кто там отдыхают сейчас, массово покидают страну. Ежегодно Тунис посещают около 300 тысяч туристов из стран СНГ.

Кувейт. 27 человек стали жертвами теракта в столице страны, ранены более 200. Смертник подорвал себя в шиитской мечети во время пятничной молитвы.

И, наконец, Франция. На юго-востоке страны двое вооруженных террористов на автомобиле протаранили ворота завода по производству сжиженного газа и врезались в склад баллонов. Произошел взрыв. Пострадали несколько человек. Сразу после совершения теракта у проходной предприятия была найдена отрезанная человеческая голова и флаг так называемого «Исламского государства». Именно эта террористическая организация взяла на себя ответственность за все три кровавых преступления.

*

На стороне террористов из «Исламского государства» сейчас воюют около двух тысяч россиян. Такое число назвал заместитель секретаря Совбеза России Евгений Лукьянов на конференции в Улан-Удэ. Там собрались представители Советов безопасности 68 стран мира. Говорили о том, что терроризм и экстремизм стали прибыльным бизнесом, в который вовлекают все больше людей. Примеры тому – истории россиянок Варвары Карауловой и Мариам Исмаиловой. Девушки и молодые люди из хороших семей – теперь едва ли не главные цели вербовщиков. О том, как разрушить эту преступную схему и, главное, как адаптировать к нормальной жизни тех, кого удалось вернуть домой, узнал корреспондент «МИР 24» Максим Красоткин.

За пределы сада в одном дагестанском селе Аслан Юнусов (фамилия ненастоящая) старается без надобности не выходить. Косо смотрят соседи, да и светится на улице лишний раз опасно. В любой момент могут отомстить боевики.

«Познакомился с одним молодым человеком в Москве, с наших краев. Он начал мне всякие лекции показывать. Честно, говоря неожиданно получилось, как я туда попал», – рассказывает Аслан Юнусов.

Вербовщики на раздумье времени не дали. Купили билет в Турцию, а оттуда через Сирию увезли в Ирак. Там в городе Хит, что на берегу Евфрата, их поселили куда-то вроде пересыльного пункта.

«Там разные были: арабы, узбеки… Узбеки в основном были, куда я попал. И мы ждали, когда придут люди и нас заберут на тренировку, на учебу», – вспоминает молодой человек.

Жили по пять человек в комнате. Практически как заложники: выполняли самую грязную работу – стирали, убирались, готовили еду. Документы и телефоны у всех отобрали на границе. Еще в пути дагестанец решился на побег.

«Говорил: я болею, надо лечиться. Пару раз в госпиталь поехали, они мне рентген сделали. Холодно было по утрам. Они снимок сделали, я сказал, что надо в Турцию выехать на лечение. 5-6 дней бумаги собирали, чтобы оттуда выехать», – говорит Юнусов.

Но вместо больницы Аслан поехал в аэропорт. Задержали его уже азербайджанские пограничники на паспортном контроле. Сейчас он под следствием. А сколько еще россиян осталось у боевиков – можно только гадать.

«Многие родители даже скрывают, что детей нет дома. А потом выясняется через третьих лиц, что это чей-то сын, чей сосед, когда привезли труп. Или даже не привезли, а уже похоронен. А ролик с похорон снимали в Сирии. Речь идет уже о сотнях молодых людей, больше 500 человек ушедших», – заявляет руководитель центра согласия и примирения Севиль Новрузова.

В этом центре бывших боевиков возвращают к нормальной жизни. Конечно, если суд не поместил их в СИЗО.

«Человек должен просто осознать все, что произошло у него в жизни. А потом уже потихоньку с ним поработать, может социально его адаптировать, то есть устроить на работу», – рассказывает Новрузова.

Через дагестанский центр меньше чем за год прошло около 50 человек. Здесь говорят – на вербовку сторонников радикального ислама уходят месяцы, а на реабилитацию – годы.

*

Именно один год академического отпуска взяла студентка МГУ Варвара Караулова, чтоб восстановиться. Хотя она даже не успела попасть к боевикам.

«Предполагаем, что она явилась объектом для вербовки. Помимо её воли, путём привития ей навязчивых идей, она, скажем так, была перемещена в Турцию. Её поймали на границе с Сирией. Так что в данном случае, я бы рассматривал Варвару в качестве потерпевшей, а не участницей экстремистской организации», – заявляет адвокат семьи Карауловых Александр Карабанов.

По данным спецслужб, девушку через интернет завербовал некий житель Казани под ником «Клаус Клаус». Два года виртуального общения, и тот делает ей предложение. Варвара тайно принимает ислам и собирается в Сирию на встречу с женихом.

*

Возможно, под такие же чары попала другая москвичка – 19-летняя Мариам Исмаилова. Она тоже ушла на учебу, а объявилась в Турции. Где сейчас – неизвестно. В академии, где она училась, до сих пор не понимают: как будущий экономист незаметно для всех мог уйти с головой в религию.

«Очень сложно представить, что её направление учебы могло как-то повлиять на её поступок, так как там никаких международных курсов, связанных с международной политикой нет», – отмечает пресс-секретарь РАНХиГС Дмитрий Соколов.

Мариам Исмаилова и училась в престижном вузе, и жила в таком же районе в центре российской столицы, в Хамовниках. Вроде бы патриархальный московский дворик не располагает к радикальному исламу, да вообще к экстремизму и даже мелкому хулиганству – всё-таки не рабочая окраина. Казалось бы, живи спокойно и радуйся среди столичной интеллигенции.

*

Впрочем, социальный статус не гарантирует защиты от вербовщиков. Доцент Российской Академии народного хозяйства и госслужбы Вероника Кравчук считает: «Исламское государство» – та же секта, только большая и кровавая. И в конечном итоге приносит прибыль своим руководителям.

«Человеку дается понять, что он богоизбран, что он приобщается к какому-то движению мирового масштаба. Его жизнь становится одухотворённой, осмысленной. Он разрывает старое социальное окружение. Он не только готов нести туда деньги, финансировать эту организацию, он готов потратить свое время, свою жизнь на цели и задачи этой организации», – объясняет доцент кафедры государственно-конфессиональных отношений РАНХиГС Вероника Кравчук.

Что делать с теми, кто так или иначе был связан с террористами – до сих пор спорят специалисты. Говорят: вариантов тут столько, сколько людей, бежавших на Ближний Восток.

«Их можно отвести к психологу, и это не будет восприниматься негативно. Ребята из мусульманских регионов России, там это не в традиции. Там нужно работать имамам, старикам. В каждом социальном институте есть свои специальные инструменты», – заявляет гендиректор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев.

Имам московской Мемориальной мечети Шамиль Аляутдинов с исламским радикализмом борется еще с 90-х и не понаслышке знает о людях, попавших к террористам. Такие, говорит, неизлечимо больны.

«Это чистой воды и во все времена в Исламе называлось разбой. И с точки зрения коранического текста, в аятах, там прямо продолжается, они заслуживают только смертной казни. Одна из трех форм смертной казни – полная изоляция от общества. То есть, даже если они оттуда вернутся, это люди не здоровые», – считает имам московской Мемориальной мечети Шамиль Аляутдинов.

Но с жертвами исламской секты разговор нужно вести не только в рамках Уголовного кодекса, считает ветеран спецслужб Виктор Петрищев.

«Если он по своей глупости, неопытности, наивности, молодости попал в террористическую организацию, понял, что это собой представляет, раскаялся и пытается вернуться в нормальное гражданское общество, то ему нужно помочь», – уверен ветеран ФСБ, член совета РАН по борьбе с международным терроризмом Виктор Петрищев.

Помогать вернувшимся собираются в Совете Федерации. Там создадут комитет для родителей тех, кто сбежал на Восток. Работать структура будет на общественных началах. Но пока вербовщики-исламисты действуют активнее.

*

О росте влияния «Исламского государства» на Ближнем Востоке в ночь на пятницу по телефону говорили и президенты России и США. Они условились, что в скором времени главы внешнеполитических ведомств проведут переговоры, посвященные борьбе с терроризмом.

В декабре 2014 года Верховный суд России признал деятельность организации «Исламское государство» террористической и запретил ее на территории страны.

Источник: mir24.tv

Добавлено: 28-06-2015, 21:10
0
125

0

Похожие публикации


Наверх Яндекс.Метрика